Люси Ни’ира [ститчпанк]

Люси Ниира

Люси родом из мира Тысячи вращающихся шестерен. Она – одна из непрошенных детей. В том мире полушарием сумрака правит церковь Святого Завета. Есть Вечные Отцы – они хранят законы мироздания, они живут тысячи лет. Есть послушные дети – те мальчики и девочки, которым положено молиться каждый вечер о спасении мира. О том чтобы пребывающая тьма под утро не задумала остаться, мир окончательно не исчез во мраке, не погрузился в ночь из которой не будет спасения. Люси жила с матерью, отцом и двумя сестрами в маленьком домике на вершине кленовой улицы подъем по которой был вымощен серыми булыжниками, а на вывеске папиного магазина искусственная бабочка-семикрыл пыталась взлететь снова и снова, в ней было ровно одиннадцать тысяч деталей – ни одной больше ни одной меньше. Папина мастерская была не очень большая, но на еду хватало. Стражи утра следили, чтобы дети молились, ибо по Завету только их молитва сохраняла мир от тьмы и несла Свет Утра первого из ангелов господних. А тех детей, которые не хотели молиться или забывали, капризничали или пытались скрывать то что они на самом деде не молятся – родители сурово наказывали. Ведь у Церкви есть глаза и уши, которым подвластна любая детская душа и она всегда знает – молилось ли это дитя в этот вечер или нет и может быть раз-два она и простит, но постоянно забывающееся или избегающее молитвы о Свете дитя обречено на тьму. Специально обученный человек придет посреди ночи и прервет её жизнь, как жизнь еще одного заблудшего агнца. Так говорила бабушка, мама предпочитала старую-добрую сказку про Буку, который забирает детей что не хотят молиться. Но бабушка не скрывала правды, а может – просто любила пугать детей и недолюбливала Церковь Первого Света.

-Помни – это работа. Работа детей. Работа, с которой смогут справиться лишь они. – Говорила ей старая-старая бабушка, гладя по голове и поправляя очки с линзами которые Люси постоянно воровала у оцта из стола, когда-то они принадлежали его учителю а теперь словно бы достояние какое валялись без дела. Очки были странные, они могли видеть то, что скрывали тени. На беду свою Люси Ниира поднялась на холм и взглянула в них за стены города, потом долго не могла отдышаться и нормально спать и больше не желала как все её одноклассницы «однажды вырасти и, помолившись в последний раз сбежать их города навсегда». Люси взглянула в фиалковые глаза бабушки, та смотрела с добротой. Она тоже мечтала сбежать в своё время? Бабушка сказала: «Относись к этому как к работе, ты должна молиться, чтобы тебя не забрали в башни света, то что там с тобой сделают, тебе не понравится…»

-Почему? – Вопрошала замолчавшую бабушку маленькая Люси по кличке «Нира» или «Нии-ра», то есть Пыльца – её розовые непослушные локоны, остренькие ушки и такие же розовые лаза напоминали о феях и сказках, но такова была игра её естества, Вечные Отцы называли эту игру – генами.

-Потому что никому не нравится смерть. – Ответила бабушка, смотря на улицу. – Это странно, наше желание говорить «не сейчас», ведь в ней нет ничего плохого, просто… однажды ты уходишь во тьму не чтобы вернуться под утро, а навсегда.

-Тьму что вокруг города?

Бабушка взглянула на внучку.

-Есть разная тьма. Та что внутри у людей – самая страшная.

-А там, за пределами города – какая тьма?

-Та что манит таких детей как ты.

-Как я?

-Неправильных, «отлученных от церкви в сердце своем», тех, которые сомневаются что им нужно каждый день молиться снова и снова, чтобы все жили спокойно и могли надеяться на счастье и… чтобы Вечные отцы продолжали жить вечно, не боясь пришествия своей, предназначенной именно им по закону природы тьмы. Ты меня понимаешь? – Бабушка с молодыми чертами лица и очень тонкими морщинками вокруг глаз, с высохшими пальцами которые двигались еле-еле, у неё тоже были остренькие ушки, как и у Ниры, а вот у матери – почти как у отца.

-Почему… – еле слышно шепнула вдруг Люси. – Бабушка, только ты сможешь мне ответить, почему мы должны это делать? И кому?

-Почему – самый страшный вопрос на свете. Твои друзья – они ведь это делают, не потому что боятся прогневать Вечных Отцов, они знают – от этого зависит жизнь и здоровье дорогих им людей, в конце-концов их самих. А кому… «Господу нашему единому, в ком не сомневается никто из нас и его ангелам, первому второму и третьему. Только не тем что были и шли вслед за ними, только не им…»

-Почему, бабушка? Что это за тварь что мы с Мику видели с холма, почему она такая страшная, разве магия Вечных отцов не может справиться с ней? Почему они не выйдут за пределы города и не очистят землю от такого ужаса, чтобы нам не нужно было молиться за них вечно???

-Потому что там, за стенами Города обитают ангелы, спустившиеся с небес. Они хотят завершить нашу «эволюцию», которую когда-то начали, а Вечные Отцы боятся этого. И пока дети этого мира молятся – мир продолжает существовать даже после Конца Света, даже в преддверии Страшного Суда. Они боятся, вечные отцы бояться, что страшный суд начнется. Они не хотят этого. Поэтому они отдают детей, которые не хотят молиться ангелам что обитают во тьме, что начинается за пределами нашего города. Ниира, машины что создает твой отец – ты думаешь, почему они могут слушать и думать будто живые? Это не его «мастерство», это просто сложные правила «творения», правила навязанные ему игрой Исходных Творцов, всему виной машины Вечных Отцов, они повсюду, в нашей еде, воздухе которым мы дышим, в нас. Мы в своем роде – тоже их машины, но нужны для особенной цели, с которой не справится ни одна из их машин. Нас вывели, всех, эльфов, хоббитов – чтобы мы молили тех, кто создал Вечных Отцов об отсрочке конца их вечного света. Когда я была маленькой, у меня была подруга, тайная подруга, однажды она спросила меня: «разве все это не кажется тебе гротескной фантазией?» Мир не был для меня гротеском ни тогда, ни сейчас, ведь это мой мир в котором я родилась, прожила жизнь и скоро умру. Но для неё, для Странницы – да, она смотрела на все со стороны, не скажу свысока, странная была девочка. Когда ты родилась, моими стараниями тебе дали её имя. Наверное, потому оно тебе так не нравится. Что ты выдумала себе свое. Ведь Люси – имя не твое, когда я называю так тебя – то думаю о ней. Это тоже в своем роде грех для матери и бабушки…

Люси из моего детства ответила мне так на вопрос – «почему они владеют магией, а мы нет?»:

«У тех, кого вы зовете вечными оцтами есть авторизация на весь мир природных машин, которым вы дышите, а у вас её нет, это все искусственный интеллект, вы в своем роде тоже искусственные их творения, продукт ИИ хоть и в природном органическом обличие, вы их дизайн и их патент, а те, кто за пределами этого города не признают ничьих патентов кроме своих собственных, вечные отцы всю свою долгую, постоянно вновь и вновь продлеваемую почти божественными технологиями искусственного интеллекта жизнь думавшие и мыслившие патентными правами вдруг в одночасье осознали что сами являются чьим-то инопланетным патентом и испугались. Они не хотят, чтобы кто-то имел на них такое право, и поэтому создали вас. Вы – святые машины способные защитить их от ангелов и их страшного суда, не важно как вы себя называете и нужны ли вам сон и еда, вы самовоспроизводящиеся разумные белковые машины на углеродной основе, только потому все высокие технологии вечных отцов спрятались во все эти  шестерни, такие милые древние громоздкие механизмы, прикинулись ими, чтобы не напоминать вам что вы – тоже творения, тоже машины и тоже механизмы, которые были сотворены для чего-то, великой и одновременно богохульной цели, вы – инструмент который они породили, когда поняли, что их душа несовершенна, и они могут её улучшить, как улучшали прежде свои руки и ноги, как впоследствии улучшили свой разум, породив AI…»

Каору (девушка) и спящая Люси iri_flina vernika_answer

3 thoughts on “Люси Ни’ира [ститчпанк]

  1. ***
    И так, Люси Ниира (она же Люси Ню, то есть далее «я») прибывает на борту «Ведьмы» в Долину Ледяных Ветров. Дневник Люси (скомканные записки о «важном»):
    Запись первая, черт его знает какой год от какого-то важного события (наверное…)
    (Я ночую в Лине)
    -Это были два мира – как близнецы, сросшиеся через Разлом, ты назвала его астралом. Того мира не стало…
    -Из которого я? – Лесли смотрела с озадаченным видом на Арию.
    -Да. Что бывает со вторым близнецом, если первый умирает?
    -Это неправда. Мой мир Жив, и я еще смогу в него вернуться!
    -Так ты этого хочешь? Попасть домой?
    -Не сразу, конечно. Всему свое время. – С сомнением Лесли посмотрела на темную воду.
    Мать тьма сказала «Привет!» и помахала рукой. Лина ответила ей в темноту, покрепче натянув дорогой капюшон. Дорогой вдвойне – ведь его покупал Мэдока, хоть и выбирали подарок Лине его сестры в Столице оставшейся далеко на юге Мертаны. Когда Лина впервые увидела вдалеке огни, она по привычке попыталась взглянуть на город внутренним зрением и… не смогла. Брума странная, очень странная, но Лина видела в своей жизни не так много городов, чтобы судить и все же – что такое Брума? Так спросила себя Лина, когда в ту памятную полночь увидела огни. Брума – это снег. Он лежал на крышах порта и падал с неба, медленно кружась в ледяной темной тишине. А еще вода, цвета черноты в глазах, которую… не описать. Мать тьма раскрывала свои объятия, встречая гостей Химерии, смотревших на неё с самой верхней палубы громадины Илластриес.
    Во тьме жили все оттенки пустоты. Лина очень надеялась, что первое впечатление ошибочно.
    -Второго близнеца можно спасти, даже если они были столь близки, что жить ему уже не хочется. – Легко одетая, совсем не мерзнущая Ария прижималась сзади к одного роста с ней Лесли, руки которой – в тепленьких варежках – покоились на обледенелых поручнях. Вода была чиста ото льда, Мэдока сказал – течение особое, из Средиземья.
    -Можно?
    -Конечно. Даже если в нем пробудилась та же напасть, что съела изнутри его сестру-близняшку.
    -Эти миры – девочки?
    -Да, их породили разные сингулярности, но они обе – девочки. Для этого мы здесь, но я не возьму в толк, зачем ты с нами.
    Лесли вырвалась из нежных объятий Арии и отступила, готовая к бою. Лина тоже приготовила посох по ошибке схватив Тикки сначала правой рукой, Лина едва не выронила посох – в её воображении мизинец и безымянный пальчики все еще могли двигаться и она очень удивлялась иногда со сна, увидев культяпку вместо правой ладошки. Приготовилась Лина, взяв Тикки в левую, но врагов, кроме Арии не было…
    -Как зачем?!! – В голубых глазах Лесли сквозила долго сдерживая ярость, проснувшаяся в один миг и готовая вырваться за пределы одного тела. – Ты мне будешь указывать, что делать?!
    -Она тебя вылечила, Лесли. – Лина не хотела драки между друзьями.
    -Она мне не друг! – Точно почувствовав желание Лины прекратить ссору, Лесли приготовилась к драке и с ней. Теперь перед девочкой были два противника, которые сражаться с ней одиннадцатилетней не собирались. – Все вы в сговоре, но я докопаюсь до истины! Вы все время врете и шутите, вам так легче жить, когда вокруг творится черти знает что, но мир откроет мне правду: куда я попала и что тут происходит! За этим я здесь… — Лесли успокоилась и уже мягче добавила. – А еще Мэдока мой, а вы все, включая Аську, можете идти в лес. – Тут Лесли снова перешла на крик. – Он выбрал Меня, спас меня – не вас!!!
    «Так вот ты какая Брума…», подумала Лина, «ты стравливаешь друзей, прикинувшись пустой, хочешь чтобы тебя не замечали, Северный Город Призрак?»
    Сама Брума молчала, но Лина поняла – она не любит отпускать своих гостей, живых или мертвых.
    (Я больше не ночую в Лине)
    Запись вторая, эм…

Написать Алисе и Амэ

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s